От паводков до казино: Марат Ахметжанов о вызовах и решениях

Введение

Вы можете посмотреть видеоверсию этого интервью, она опубликована на нашем YouTube-канале.

Раздражённость и "голословность": как аким объяснил своё поведение

— На брифинге в СЦК на некоторые вопросы вы немного агрессировали. Почему?

— Ну не агрессировал я. Просто вопросы, думаю, были заданы из-за того, что не владели действующей ситуацией. Я извиняюсь, если я как-то эмоционально ответил. Как получилось, так получилось.

— Можно сказать, что это отголоски вашей многолетней работы в силовых структурах?

— Возможно. Я начинал свою работу ещё в советское время следователем прокуратуры.

И всегда мои учителя говорили, что должны быть фактические данные, которые могут быть положены в основу того, чтобы кому-нибудь что-то предъявить.

Безосновательно — это огульность, голословность. Так любой человек может, сидя на диване, любого критиковать.

— А вас это обижает?

— Нет, это меня не обижает. Я просто хочу объективности. Потому что я знаю, что ещё много надо сделать. Каждая работа должна быть оценена.

В школе мы учили сказку: кричали, что волк пришёл, ягнёнка забрал; все сбегались, сбегались; а потом, когда действительно волк пришёл и забрал ягнёнка, начал пастушок кричать — люди уже не верят.

Мне говорили мои коллеги: "Делай, не делай — работа акима неблагодарная. Всё равно будут хаять".

Как министр МВД стал акимом области

— Вы были прокурором, борцом с коррупцией, министром внутренних дел. Теперь вы аким. У вас получилась очень необычная карьера. Где ещё мы можем завтра вас увидеть?

— Где пригожусь для общества, для Главы государства — там и буду служить. Здесь вопросы хорошей координации: нужен контроль, надзор и, самое главное, коммуникабельность.

— С чем вы связываете своё назначение именно в Акмолинскую область?

— Я это ни с чем не связываю. Это предложение Главы государства: возглавить область, быть представителем Президента.

— А можем вернуться в тот день, когда вас назначили акимом? Как вы это помните?

— Это не в один день решилось. Было предварительное предложение, беседа. Я был у Главы государства. Глава государства предложил мне возглавить Акмолинскую область. У меня небольшие сомнения были. Я сказал, что я больше по другой линии работал. Президент мне говорит:

"Для руководителя при хорошем подходе всё возможно. Поэтому мне нужны люди, которые должны правильно организовать работу, свежим взглядом посмотреть, где можно по-другому подойти. Мне сантехники, электрики не нужны. Мне нужен хороший организатор. Поэтому я вам предлагаю эту должность".

Я, как солдат, принял. Да, были у меня небольшие сомнения.

"Я подтягиваюсь 20 раз"

— Я пыталась найти ваш личный аккаунт в социальных сетях. Но не нашла. Я так понимаю, социальные сети вы не ведёте?

— Получаю информацию.

— Почему я об этом спрашиваю? Когда вводишь ваше имя в поисковик, то одним из первых выходит видео: на открытии спорткомплекса в Зеренде вы подтянулись восемь раз. Как вам такого рода популярность и как видео комментировали ваши коллеги?

— Это было открытие первого в Казахстане объекта, который был построен на незаконно выведенные средства за территорию нашей страны. Мы придавали большое значение этому объекту.

Но я не успел подтянуться и отойти — уже через 10 минут мне говорят, что идёт видео с моими физическими упражнениями.

Получается, мы до сих пор увлекаемся такими сиюминутными ценностями, немножко переключены на такой развлекательный, а не глубокий масштаб — что идёт вот такая борьба, вытягиваем деньги, строим объекты.

— Получается, вам не понравилось, что вас опубликовали?

— Моя цель была показать, что работа идёт, деньги возвращаются, на эти деньги возводятся новые объекты.

— Резюмируя, вы позитивно к этому видео не относитесь?

— Нет, такого нет.

Если бы это ради публикации было, я бы 20 раз подтянулся. Я подтягиваюсь 20 раз.

— А зачем вы вообще тогда подтянулись? Какая была идея?

— Кто-то подтягивался, а кто-то сказал: "Аким, проверьте". Ну я так, чисто без подготовки немножко.

В новых домах для пострадавших от паводков трескались стены

— У вас в области дома уходили под воду. Когда пострадавшие получили новые дома и в них заехали, то стали публиковать в соцсетях видео, как трескаются стены. Почему эта проблема появилась?

— Я в курсе всех публикаций. Это Атбасар. Эти дома были построены ещё в период первых паводков 2019 года. Во время пандемии эти дома без ничего возвели — корпус только остался. Они пять лет бесхозными стояли. Нам пришлось реанимировать их. Я до начала строительства провёл проверку, назначил экспертизу. Увидел серьёзные нарушения, направил все материалы в правоохранительные органы.

— То есть вы сейчас судитесь с теми, кто строил дома?

— Мы не судимся, мы их посадили.

Они уже осуждены на восемь с половиной лет лишения свободы: начальник отдела строительства Атбасара и те подрядчики, которые строили эти дома.

— Я знаю, что были жалобы у людей в области и помимо Атбасара: у кого-то трещины в стенах, кто-то говорил, что дома холодные.

— Каждый факт регистрируется. Если есть неполадки, они сразу устраняются. Я был в домах, где жили люди до того, как выдали новые.

— Были ли какие-то проблемы именно с застройщиками? Может, ещё кого-то посадили, наругали?

— Погодные условия были очень сложные. В тот год были дожди, время стройки было укорочено. Но финансово они наказаны были, потому что за свой счёт практически все неполадки устраняли. Мы заставляли их переделывать всё.

Аким сам предлагает строить казино

— Вы выделяете в Боровом земли под казино. Сколько новых казино появится?

— Это невозможно сказать, потому что непонятно, придут ли туда инвесторы. Мы даём возможность существовать не одному казино. Сейчас одно.

Поэтому несколько территорий мы выделили, на которых возможно будет открытие игорных зон. Это для того, чтобы одна игорная зона не была монополистом.

— Сколько земель вы под казино выделяете? Сколько в теории можно построить отелей с казино?

— Я сейчас этого не могу сказать. Там определённые участки, зоны, где можно — три или четыре.

– А кто-то из потенциальных инвесторов, кто хотел бы открыть игорный бизнес, к вам не обращался?

– Нет. Игорная зона определена, но сейчас таких заявок нет.

— А как вы сами относитесь к азартным играм?

— Отрицательно. Но это борьба с ветряными мельницами. Даже если мы не построим казино, сегодня в режиме онлайн можно играть.

Поэтому, как руководителю региона, мне лучше было бы, чтобы легально играли и платили налоги.

Это очень дорогой вид деятельности: за каждый стол оплачивается определённая сумма налогов, которая поступает в местный бюджет.

— Сколько от действующего казино в бюджет казны приходит денег?

— Я сейчас могу ошибиться, но те, которые фиксировались на нашей территории, около четырёх миллиардов платят нам налоги в год.

— Это одно казино?

— Нет, у нас ещё есть букмекерские конторы, которые тоже фиксируют ставки.

Как акима просят найти места гостинице в Боровом

— А сами отдыхаете в Боровом?

— Конечно. Но это не отдых, а посещение.

— Вы знаете, сколько там стоит отдохнуть?

— Цена разная, зависит от спроса, от условий. Есть рядовой спектр, есть высший спектр — это рынок.

— Тем не менее средний сервис из формата "чисто переночевать" сейчас в Боровом — это 70–80 тысяч при двухместном размещении, без питания.

— Завтрак входит. Ну вот 35 тысяч — делите. Мы не можем влиять на рынок.

— А какая стоимость отдыха? Вам же докладывают, сколько стоит отдохнуть в Боровом среднестатистическому казахстанцу в сезон?

— Мне докладывают, что можно от 20 тысяч и выше.

— Живут же, полный отель, нет мест.

— Они могут, конечно, звонить. Говорят, что хотели бы разместить делегацию — министерство звонит: "Делегация наша хочет в субботу-воскресенье выехать, но, оказывается, нет свободных мест".

— Что отвечаете на такие просьбы?

— Я говорю: "Нет, просто летний сезон у нас, мы сами не можем попасть. И это же бизнес, не наше, не государственное".

Как в области заразились сибирской язвой

— Про ситуацию с сибирской язвой — были вспышки в регионе. В чём причина и какие последствия?

— Животное болело, и люди решили использовать мясо. Втайне несколько семей забили одну голову крупного рогатого скота. Один при обработке мяса порезался.

Но когда его состояние ухудшилось, его госпитализировали. И в тот же день буквально все участники этой разделки — 13 человек — были доставлены на обследование.

— Что с заболевшим человеком?

— Ничего, он здоров. Все живы-здоровы. Смертей не было.

— О каком количестве идёт речь?

— 10 голов, которые в стойле стояли.

— Вы кого-нибудь наказали?

— Все руководители ветеринарной службы, руководитель хозяйства, аким района — все были наказаны.

Секрет итальянских макарон — в казахстанской пшенице?

— Ваша область в этом году — рекордсмен по сбору урожая. Но аграрии говорят, что есть проблема со сбытом. Что им делать с этим урожаем?

— В этом году цена хорошая, спрос хороший. Есть частные элеваторы, есть государственные элеваторы. Не всё зерно у нас вывозится и продаётся.

— Но аграриев не устраивает цена сбыта. Она им невыгодна. Что им делать?

— Это недостоверная информация. Установлена твёрдая цена закупа, которая устраивает.

Такого, что зерно осталось, гниёт, лежит под снегом, нет.

Должен работать именно хозяин на земле, который знает цену работы.

Люди, которые сейчас хвалят и едят итальянские макароны, — это благодаря нашему зерну. Потому что это суперзерно сегодня — мировой бренд.

— То есть весь секрет итальянских макарон в казахстанской пшенице?

— Да, если не будет этой пшеницы, не будет таких макарон.

Про цены на говядину и то, где аким берёт мясо

— В Астане в этом году были проблемы с ценами на мясо. Вы для себя, для своей семьи где покупаете мясо и какое?

— У меня родственники держат хозяйство в другой области. Мой брат там работает, у него небольшое крестьянское хозяйство — я у него беру.

— 5–6 тысяч тенге за килограмм говядины, как вы считаете, это много или мало?

— Я считаю, что здесь надо не на ценник смотреть, а на доходы населения.

— В Астане килограмм говядины стоит 5–6 тысяч. Какая у вас в регионе средняя цена?

— Около 4–5 тысяч на рынках. Но мы проводим ярмарки, где стараемся по 3300 продавать мясо.

Про вымирающие села

— В области есть вымирающие сёла, где живёт по 30–50 человек. Почему так происходит и есть ли какой-то план?

— Да, в этом году два села закрыли у нас, которые неперспективными мы называем — там нет учеников. Но людей не оставляем — переселяем.

— Но эти сёла несколько лет стоят в очереди на асфальт, на водопровод.

— Ещё раз хочу сказать: в корне пересмотрена программа, в корне. Это наши ошибки, недоработки.

— Есть вопрос и по поводу распределения денег. Почти половину бюджета мы отправляем в пригородные районы. На сёла мы, очевидно, направляем меньше.

— Нельзя менять. В пригороде, в астанинской агломерации, 40 процентов населения живёт, поэтому 40 процентов бюджета туда уходит.

В село на 500 человек купили спорткомплекс за 350 миллионов

— В СМИ была очень интересная история про то, как распределяются деньги. В селе Кырык на 500 человек купили спорткомплекс за 350 миллионов тенге. Для чего?

— Я очень хорошо знаю этот вопрос. Это не просто спортивный комплекс, это как раз такой проект объединённый — дом культуры, дом творчества, спортивный блок.

Там 130 детей, почему мы должны их обделять, если там имеется уже готовое здание?

— Неужели это настолько первая необходимость, чтобы 350 миллионов вложить в это?

— Никто не вложил, это уже было — инфраструктура там была, оборудование, мебель.

"Не пью и не курю"

— Есть такой стереотип, что сотрудники силовых структур снимают стресс алкоголем. Вы сами можете выпить и в каком количестве?

— Я не курю, не пью. Вообще никогда в жизни не курил. Уже 15–17 лет не пью.

— С вашим приходом в регион сёла резко начали отказываться от алкоголя, вводить сухой закон. Это ваша политика?

— Нет, конечно. Когда я был министром, началась эта инициатива, потому что это профилактика.

Общественное осуждение, порицание — оно даже больше действует на сознание людей, чем санкционные меры уголовного закона.

— Значит, вы не пришли на пост акима со словами "Я не пью и никто не будет"?

— Нет. Это право каждого человека, это личное пространство — никогда туда нельзя лезть.

Про запрет пропаганды ЛГБТ

— Как вы, кстати, относитесь к запрету пропаганды ЛГБТ — поддерживаете или нет?

— ЛГБТ — это личное пространство, оно не запрещено, но запрещена пропаганда, реклама.

— В 1997 году новый кодекс Казахстана исключил эти статьи, когда Казахстан объявили светским, правовым, демократическим, социальным государством, где главными ценностями является жизнь человека, здоровье, его права и свободы.

И да, это твоё личное пространство. Но для неокрепших сознанием детей, подростков не делай так, чтобы это обыденное явление, не пропагандируй, не показывай, не рекламируй.

— В целом в вопросе ЛГБТ вы консервативны или всё-таки толерантны?

— Ну, это их дело, но я не сторонник этого.

О критике от премьер-министра, выговоре от Президента и отоплении

— Премьер-министр пригрозил вам выводами за отставание в подготовке к отопительному сезону. Как часто вас критикуют?

— Это рабочий процесс. Бывает действительно катастрофическая ситуация, а есть такие, в которых просто график нарушен.

— Возвращаясь к вопросу: часто ли всё-таки вас критикует премьер за работу на посту акима?

— Прямой критики не было.

— Были ли выговоры в вашу сторону?

— Выговор я получил от Президента, когда паводки были. Это очень своевременно было, чтобы я быстро встал в колею...

— А выговор помог встать в колею?

— Выговор заслуженный, потому что, возможно, не до конца всё проконтролировал.

Про захват заложников в отделении банка

— Когда вы были главой МВД, захватили отделение банка. Расскажите, что было в тот день?

— Это воскресный день был. Я был на тренировке в спортивном зале. Как поступил вызов, я сразу выехал на место происшествия.

— Насколько сложной была ситуация?

— Ситуация была очень сложной, потому что восемь заложников было там. Мы начали вести официальные переговоры. Вёл их профессиональный переговорщик.

Он у девушки взял телефон, выяснил мои данные, посмотрел, убедился и начал со мной разговаривать.

— Вы предлагали себя взять в заложники?

— Я говорил: "Отпустите, я вам гарантирую, что вас никто не тронет".

Ребята подготовлены — я небольшой отвлекающий манёвр сделал — они в это время провели штурмовую операцию.

— Вам нестрашно было в этот момент?

— Такого ощущения не было, страха не было. У меня была уверенность, что всё благополучно закончится.