После выхода США из Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ) в социальных сетях активно распространяется теория заговора о том, что фармацевтические компании якобы создали некие тайные планы, связанные с лечением рака. Казахстанский эксперт прокомменти

После выхода США из Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ) в социальных сетях активно продвигалась конспирологическая теория, согласно которой фармацевтические компании якобы блокировали разработку жизненно важных препаратов от рака. Это совпало по времени с новыми научными открытиями в области онкологии, что вызвало споры о возможной связи между этими событиями.

Совпадение или заговор: новая конспирологическая теория

22 января 2026 года США официально вышли из ВОЗ, выразив недовольство работой организации во время пандемии COVID-19. Вскоре в социальных сетях, особенно на платформе X (бывший Twitter), начали распространяться теории о том, что американские фармкорпорации якобы годами намеренно блокировали разработки препаратов ради прибыли.

"Внезапно учёные из Испании, Южной Кореи, Японии, Вьетнама, России, Австралии и Южной Африки заявили о создании 100 процентного лекарства почти от всех видов рака и даже ВИЧ. США вышли из ВОЗ неделю назад. Совпадение, или Америка все это прекратила ради своей фармацевтической промышленности (денег)?" — написал один из пользователей X.

Скриншот поста из социальной сети X

Другие пользователи также намекнули на "подозрительное совпадение", отметив, что сообщения о "прорывах" в лечении рака стали вирусными.

Скриншот поста из социальной сети X

Обсуждения вызвали разногласия: одни пользователи увидели в этом подтверждение "тайного сговора", другие остались скептически настроены.

Скриншот комментариев под постами из социальной сети X

Связь между разработкой препаратов и выходом США из ВОЗ: мнение эксперта

Клинический онколог, химиотерапевт Елена Уколова считает, что связь между этими событиями крайне маловероятна. Она объясняет, что в разработках лекарств участвуют десятки исследовательских центров из разных стран и множество специалистов, не только врачей.

"Сначала исследования проводят в лаборатории. Затем препарат проходит несколько фаз клинических испытаний в крупных центрах по всему миру. Это сопровождается публикацией результатов, обсуждением на международных конгрессах и проверкой регуляторами — независимыми комиссиями и этическими комитетами, которые проверяют его на соответствие стандартам", — перечисляет Уколова.

Поэтому исследования не могут "запуститься" или "разблокироваться" за несколько недель из-за того, что одна из стран, даже такая влиятельная, как США, приняла какое-то политическое решение.

"Важно понимать, какова роль ВОЗ в этом процессе. Организация формирует рекомендации по лечению тех или иных заболеваний, глобальные стратегии, перечни жизненно важных препаратов. Она не имеет никакого отношения к разработке и регистрации новых методов терапии. Не занимается ВОЗ и одобрением лекарственных средств. Это прерогатива национальных регуляторов, например FDA в США или EMA в Европе", — рассказывает эксперт.

Врач подчёркивает, что выход одной страны из Всемирной организации здравоохранения не влияет на появление или отсутствие препаратов от рака.

"Исследования — это длинный, довольно серьёзный и прозрачный процесс, в котором участвуют сотни специалистов из разных стран. Поэтому новости о новом лекарстве чаще всего являются финалом большой работы, которая шла много лет", — отмечает Уколова.

Миф про универсальное лекарство от рака

Елена Уколова объясняет, что когда в СМИ пишут о новом лекарстве, это, как правило, означает завершение одного из этапов исследований, которые длятся уже несколько лет, или публикацию результатов в крупном научном журнале. Для широкой аудитории это выглядит как новость, но для врачей — это ожидаемый этап долгого процесса.

"Это открытая информация. Можно легко найти большое количество статей об исследованиях лечения рака в разных странах. Их действительно проводится очень много. Поэтому фактов, подтверждающих существование скрытого универсального лекарства от рака, которое кто-то намеренно блокирует, нет", — подчёркивает врач.

Эксперт уверяет, что скрыть по-настоящему эффективный препарат практически невозможно: в процесс вовлечено слишком много независимых участников.

"У людей могут быть вопросы к фармацевтической отрасли о стоимости лекарств, доступе к лечению и соотношении коммерческих интересов и интересов пациентов, но это не означает, что кто-то сознательно тормозит поиск эффективного препарата от рака", — добавляет онколог.

Что на самом деле происходит в онкологии

Уколова подтверждает, что в лечении онкологии действительно происходят серьёзные изменения, но речь не о "волшебной таблетке". Рак — это не одно, а сотни различных заболеваний, которые по-разному проявляются, ведут себя и реагируют на терапию.

"Поэтому и подходов к лечению множество, и говорить о "волшебной таблетке", при помощи которой можно победить онкологию, — значит не разбираться в этих вещах", — говорит онколог.

По словам Уколовой, за последние годы появились иммунные препараты, таргетная терапия и новые комбинации схем лечения. Благодаря этому при некоторых видах рака пациенты живут значительно дольше, чем 10–15 лет назад.

"Так, например, произошло с меланомой, которая в прошлом считалась "приговором" для пациента, но с открытием иммунотерапии она перешла в разряд управляемых заболеваний. То же самое можно сказать про рак молочной железы или рак легкого, для борьбы с которыми сейчас применяют виды терапии, которых раньше не было", — делится специалист.

Клинический онколог Елена Уколова. Фото из личного архива

Когда человечество ждёт настоящий прорыв

Специалист подчёркивает, что лечение всё чаще строится на индивидуальном подходе, который учитывает особенности конкретной опухоли и конкретного пациента. Врачи анализируют мутации, биомаркеры и состояние иммунной системы, что позволяет добиваться более точных и эффективных результатов.

"Можно сказать, мы уже живём в эпоху прорывов — просто они не выглядят как одна таблетка от всех видов рака", — отмечает эксперт.

По мнению Уколовой, полностью победить все виды онкологии с помощью одного препарата вряд ли будет возможно: слишком разная у рака биология. Но значительно повысить выживаемость и улучшать качество жизни пациентов вполне реально, и это уже происходит.

"Каждый год в научной онкологии происходят воодушевляющие события. На мой взгляд, через условные 15–20 лет мы будем лечить рак настолько эффективнее, что масштаб этих изменений сегодня нам ещё трудно по-настоящему представить", — считает спикер.