Наурыз в тени войны: Иран переживает четвёртую неделю конфликта с США и Израилем

В этом году Иран впервые за сорок лет отмечает Наурыз в условиях войны, что создает уникальную атмосферу праздника. Наурыз, или Навруз, является одним из самых любимых иранцами праздников, берущим свое начало в зороастрийской традиции и насчитывающим три тысячи лет. Обычно иранцы готовятся к этому празднику, наводя порядок в домах, готовя национальные блюда и собираясь с родственниками. Однако в условиях текущего конфликта власти ограничили массовые мероприятия, что изменило привычный порядок празднования.

Навруз в условиях войны

В этом году, в четвертую неделю войны, иранцы отмечали Наурыз в условиях ограничений и страхе. Как сообщает Амир, который переехал в Дамаванд, "люди теряют работу из-за войны. Я не хочу, чтобы это был наш последний Навруз". На улицах Тегерана, по словам одной иранки, не было никаких украшений, и она почти забыла о празднике, пока не увидела мать подруги с гиацинтом — цветком, символизирующим весну.

Для традиционного праздничного стола — хафт син, состоящего из семи элементов, иранка использовала только то, что было под рукой, так как поездка на рынок оказалась невозможной. Этот Наурыз стал первым праздником, который иранцы отмечали в условиях войны с 1980-х годов, когда страна была вовлечена в конфликт с Ираком.

По предварительным данным, от 600 тысяч до миллиона иранских семей временно перемещены внутри страны из-за боевых действий. Глава делегации Международного Комитета Красного Креста в Иране, Венсан Кассар, отметил, что в это время вместо праздничного настроения в городах царит траур, поскольку семьи собираются на похороны.

Настроения иранцев

Международные издания сообщают о разрозненных настроениях среди иранцев, как внутри страны, так и за ее пределами. Эмигранты отмечают праздник с тяжелым сердцем, переживая за своих близких в Иране. Шакиб Эдигхоффер из Парижа делится: "Празднование Навруза помогает нам хоть немного справиться с психологическим давлением".

Внутри страны, по словам журналиста Дариюша Раджабияна, мнения сильно расходятся: одни оплакивают смерть Хаменеи, другие радуются. "Люди ждут перемен и тревожатся о будущем", — говорит он, подчеркивая, что среди молодежи нет единого мнения.

Сторонники власти выражают злость по адресу США, осуждая их действия. Число жертв среди гражданского населения растет, и количество погибших в результате боевых действий продолжает увеличиваться. По данным правозащитников, в марте 2026 года уже зафиксировано более 3000 погибших, в том числе более 200 детей.

Перемен, но не такой ценой

Внутренние протесты, вспыхнувшие в конце 2025 года, были вызваны экономическим кризисом и падением национальной валюты. Жестокое подавление протестов в начале 2026 года привело к беспрецедентной жестокости со стороны властей. Мнения о необходимости иностранного вмешательства разделились: часть населения считает, что оно может привести к еще большим страданиям.

Пока часть иранцев поддерживает режим, большинство выражает недовольство текущей ситуацией. По данным опросов, около 92% населения недовольны положением дел в стране. Эксперты подчеркивают, что после недавних событий легитимность исламского режима в глазах общества сильно подорвана.

Люди, остающиеся в Иране, испытывают страх, злость и надежду на изменения, но не за счет войны. Нафисе, 30-летняя дизайнер из Тегерана, говорит: "Мы не хотим этой войны. Мы хотим перемен, но не таких". В условиях войны и разрушений иранцы надеются на перемены через диалог и переговоры.

Что будет с Ираном и регионом?

В ответ на ракетные удары Иран начал атаковать американские военные базы в регионе. Эти действия поставили арабские страны перед сложным выбором, так как они рискуют быть воспринятыми как союзники Израиля или остаться в стороне, пока их города подвергаются атакам.

Эксперты прогнозируют, что положение США в регионе изменится, так как арабские монархии начнут сомневаться в надежности американской защиты. Иран продолжает демонстрировать свою способность отвечать на атаки, несмотря на потерю ключевых фигур в руководстве.

Тем временем, иранская диаспора, насчитывающая около четырех миллионов человек, не имеет единой политической структуры, которая могла бы стать альтернативой существующему режиму. Это оставляет неопределенность в будущем Ирана, и эксперты не могут дать точные прогнозы.

Совсем недавно новый рахбар Моджтаба Хаменеи сменил своего отца, и, несмотря на кризис, режим продолжает функционировать. Ситуация остается напряженной, и иранцы, особенно находящиеся в стране, продолжают надеяться на мирные изменения, а не на дальнейшие разрушения.